Вернуться в общее меню
Предыдущая страница
Следующая страница
Глава пятая
Гадание
Поскрипывал снежок под сапогами,зимнее солнышко светило ярко,хотя
и не припекало.По Невскому шли два приятеля.Первый был бледным молодым
человеком среднего росту с задумчивым лицом.Человек этот предпочитал
задумчивое молчание бездумной болтовне и по профессии был художни-
ком.Держался он прямо,с достоинством,но что-то болезненное,что-то
мрачное было в глазах его.Прозывался он Глеб Степанович Ознобин.Благо-
даря своему природному таланту и упорным занятиям он уже вполне состо-
ялся как художник и сыскал себе славу весьма способного,если не гени-
ального живописца.Таким образом,бедность,эта вечная спутница художни-
ков,оставила его к тридцати годам и он уже не бедствовал подобно
многим своим собратьям по ремеслу.Глеб Степанович и впрямь был масте-
ром на все руки.Он способен был намалевать и портрет,и пейзаж,да что
угодно! Хоть черта в ступе.Он был вхож в высший свет,но внимание и об-
щество сильных мира сего,совсем не льстили его самолюбию.Сейчас,нап-
равляясь по Невскому,он обдумывал план новой своей картины,который
только что пришел ему в голову и слушал безумолочную трескотню прия-
теля своего-господина Шарманника.Борис Венедиктович Шарманник имел
способности во всех отношениях и оттого сам толком не смог бы опреде-
лить,кто он таков.Правда,литератором он был никудышним,а в застольях
и вовсе неуч.После третьей рюмки всенепременно ронял свою физиономию в
тарелку и мог бы оставаться в такой позе до самого утра,если бы его не
извлекали сердобольные друзья.По вторникам и средам он становился
яростным приверженцем романтизма,а каждую черную пятницу впадал в чер-
ную меланхолию и даже,как поговаривают,курил опиум...Выделялся он
прежде всего своими вьющимися волосами и большим горбатым носом.В те
редкие мгновения,когда он сохранял молчание,лицо его выглядело достой-
ным соперником бюстов римских военначальников и даже императоров,до
того мудрым и величественным оно казалось.Но люди мало-мальски знако-
мые с Шарманником,не говоря уже о давних приятелях,не усматривали в
лице его никакой величественности.Они охарактеризовали бы подобную ми-
ну ,как выражение унылой и чрезвычайно сосредоточенной глупости.Но уж
конечно,подобных комплиментов ему в лицо никто и никогда не гово-
рил.При некоторой недостаточной поворотливости ума,Борис Венедиктович
был все-таки добрым и незлобивым малым,и его легко было ранить неосто-
рожным словом.Худшей же его чертой была эдакая пессимистическая зануд-
ливость,еще с детства прозван он был ворчуном и сейчас,к тридцати пяти
годам,эта черта развилась и достигла поистине чудовищных размеров.С
легкой руки Ознобина он был прозван "духом отрицанья",поскольку Шар-
манника не устраивал ни он сам,ни окружавшие его люди,ни все мирозда-
ние в целом.Если бы случилось какому безумцу задать Шарманнику сто
вопросов,так,ради медецинского интересу,то он получил бы девяносто де-
вять "нет" и всего лишь одно "да",не зависимо от содержания вопро-
сов.Шарманник в пору ранней молодости был поэтом.Бывали конечно в ис-
тории поэты,которые не писали стихов,но Шарманник писал.Писал мно-
го,преизрядно и бестолково.Темные и неясные обстоятельства жизни поме-
шали стать ему Пушкиным,хотя,вполне возможно,у его стихов весьма перс-
пективное будущее.Идиотизм,спустя пару сотен лет,всегда кажется инте-
ресным и занимательным.Стихи Шарманника должны были поразить насмерть
грядущие поколения,а современники...бог с ними.Современники его не
слишком ценили и он,оставив высокий слог,принялся строчить литератур-
ные статьи,до сути которых докопаться было весьма непросто.Говорят,что
однажды император Николай Павлович принялся читать одну из его ста-
тей,схватился за голову и выбежал вон,оставив императрицу в сильнейшем
беспокойстве...
Сейчас оба приятеля топали по Невскому проспекту не с какой-либо
конкретной целью,а так просто.Прогуливались.Сегодня был вторник,Шар-
манник был в романтическом настроении и упорно пытался доказать Глебу
Ознобину,что он сумел разглядеть в балладах Жуковского некий потаенный
неведомый смысл,который перевернет все представление о современном ро-
мантизме и быть может покачнет лучшие умы Европы.Ознобин слушал его
вполуха,тут однако мысль о том,что лучшие умы Европы способны покач-
нуться сильно его развеселила и вывела из задумчивости.Как всегда бы-
вает,когда вылезаешь наружу из своих размышлений,то не сразу узнаешь
мир.Толкотня,шум,гам,мельтешение экипажей,истошные крики коробейников
и бабья трескотня на мгновение ошеломили художника так,словно он попал
на Невский впервые,свалившись с луны.Тут же он заприметил цыгынку,
пристроившуюся на большой старой бочке с колодой гадальных карт. Оз-
нобин вдруг произнес со странным смешком:"Я слышал байку о том,что еще
до того,как Господь Бог сотворил людей,по раю табором разъезжали цыга-
не.Пойдем-ка попытаем счастья..." И он направился к старухе.Шарманник
последовал за ним без особого энтузиазма.Борис Венедиктович был до
чрезмерности суеверен,верил всякой примете и потому никогда не хотел
чтоб ему предсказывали будущее.А ну как дрянь выйдет,да и сбудет-
ся...Цыганка ,как водится протяжно-певуче,попросила ручку позоло-
тить,жадно схватила ассигнацию и принялась раскладывать старые гадаль-
ные карты,почти стершиеся от употребления.Она вознамерилась провести
сеанс большого гадания,но Ознобин попросил ее гадать лишь на три кар-
ты.Выскочили три карты,все как на грех старшие арканы и один другого
дурнее.Одним словом выпали:Повешенный,Смерть и Дьявол.Сколь цыгынка не
занималась гадальным своим ремеслом,а такая комбинация выпадала у нее
впервые.Она уже открыла было рот,чтобы как-то растолковать эти карты в
сторону благоприятную,хотя это было сделать весьма сложно,но художник
прервал ее на полуслове.
-Не утруждайся,красавица.Я отлично знаю значение этих карт...
Семидесятилетняя "красавица" виновато отвела глаза и подумала о
том,не стоило ли выкинуть из колоды совсем эти три злосчастные карты,
а тот так ведь можно и клиентуру растерять,тем более,что спутник ху-
дожника стоял рядом бледный и на предложение погадать,оскорбленно за-
сопел носом и проворно отскочил в сторону.На душе его скребли круп-
ными когтями противные зеленоглазые коты.Сильнее всего его беспокоило
странно-торжественное выражение лица Ознобина,точно вместо несчастий
ему нагадали терем,два пуда злата и царскую дочь...Что-то происходило
с художником в последнее время,что-то скверное,однако никто не мог
сказать ничего определенного.Тут они очутились у дома,где Ознобин сни-
мал квартиру и Шарманник убежал по своим делам,пообещав всенепременно
быть вечером,а Ознобин прошел к себе.Он жил в этом доме уже более де-
сяти лет,поначалу снимая комнатушку на чердаке,а сейчас,когда ему поз-
воляли средства,он снимал целый этаж и ему не нужно было в одной ком-
нате устраивать и мастерскую,и спальню,и обеденный зал,так что пища
пахла красками,а краски черти чем...Сейчас у него каждая комната слу-
жила своей цели...
Шарманник несся по заснеженным улицам Петербурга подобно неболь-
шому стихийному бедствию.Гадание совершенно вывело его из равновесия и
он про себя ругал и цыган,и создателя карт,и самого Ознобина на чем
свет стоит.Тонкая душа великого литератора предчувствовала грядущие
несчастья.Шарманник был до того нервозен,что сам не зная зачем,купил
на улице пирожное,у мальчишки-разносчика.Пирожное это замечaтельно бы-
ло тем,что оказалось своего рода суфле в шоколаде и что называется
разорвалось на руке незадачливого литератора,извазюкав толстым сладким
слоем его ладонь.И пришлось нашему неудачливому герою смущенно слизы-
вать эту сладость прямо с руки,так как иного способа избавиться от нее
не было.Он ловил на себе удивленные взгляды,весьма этим смущался,баг-
ровел и чертыхался вполголоса,кляня и себя за свою глупость ,и изгото-
вителя пироженных,и того мальчишку,который,черт его знает зачем,ему
подвернулся на улице.Наконец,с облегчением вытерши остаток сладкой
дряни с руки платком,он соблел былое достоинство и поспешно запихнул
руку в рукавицу,едва не отморозивши ее вконец...Ох,и денек!Эх-хе-хе...
Вернуться в общее меню
Предыдущая страница
Следующая страница
